КОГДА ЛОПАЕТСЯ ТЕРПЕНИЕ

Пузыревский В. Ю.
Санкт-Петербург

Статья опубликована в сборнике "Толерантность и проблема идентичности". Москва - Ижевск, 2002.

1.Мера чувства

Нельзя личности быть всетолерантной без ущерба собственной идентичности. Даже Христос был нетерпим к торговле в Доме Господа. То есть, можно сказать, что он оказался в обстоятельствах, когда его "терпение лопнуло". Бог терпелив, но, как мы знаем из Библии, не безмерно. К сожалению, человек склонен злоупотреблять Его терпением, ибо не знает меру своей и Его толерантности. Человек не знает при каких пространственно-временных обстоятельствах у него по отношению к поведению другого и у другого по отношению к его поведению может "лопнуть терпение". При одних и тех же обстоятельствах у разных людей момент лопания терпения разный. Это происходит не только с отдельными индивидами, но и с социальными группами, народами, этносами. Происходит это и с представителями животного мира.

В норме каждый человек сам осознанно должен отвечать за то, когда у него лопается терпение. В повседневной жизни, как правило, так и говорят: "Мое терпение лопнуло". Несколько реже говорят: "Наше терпение лопнуло". Но когда такое произносится, то уже как-то поздновато думать о толерантности.

Как же человеку знать когда, при каких обстоятельствах у того или иного индивидуума, у той или иной общности может лопнуть терпение? Как ему знать когда, при каких обстоятельствах у него самого по отношению к поведению того или иного индивидуума или общности может лопнуть терпение? Что собой представляет такое знание?

Это знание меры терпимости. И поскольку эта мера не универсальна, то не универсально и знание о ней. То есть это знание нельзя унифицировать, формализовать как некий шаблон для всех. Это знание не есть результат совокупного опыта познаний различных индивидуальных мер, а есть постоянный процесс согласования, координации между осознаванием собственного опыта удержания и нарушения меры толерантности и воспринимаемыми природными и/или социальными процессами удержания и нарушения космо-экологического баланса. Собственно говоря, это знание представляет собой осознаваемый вновь и вновь опыт удержания и нарушения внутренней и внешней коэволюции между человеком и природой, опыт соразмеренности индивидуального с особенным, индивидуального с всеобщим, особенного с всеобщим.

Нам нужно не столько воспитывать толерантную личность, сколько создавать условия для освоения опыта познания различных индивидуальных, социальных и природных мер, устойчивых и неустойчивых равновесий различных их сил. И познание это должно строиться на принципе взаимодополнительности объективных данных и субъективных со-переживаний, научных объяснений и эмпатических пониманий. Такой опыт будет в большей степени интуитивным, чем формально знаниевым. Он более будет похож на опыт канатоходца.

Кстати, развитие эмпатической способности в человеке как раз и воспитывает "чувство меры", ибо сама эмпатия несет в себе гносеоэкологическую дистанцию между субъектом и объектом. В эмпатическом действии как сохраняется, так и нарушается идентичность того и другого, то есть работает принцип "как если бы субъект был объектом".

Максима же индивидуальной толерантности может быть такой: "Я лишь в той мере могу понимать и принимать другого таким каков он есть и я лично ответственен за эту свою меру, в какой он может понимать и принимать меня таким каков я есть и он лично ответственен за эту его меру".

Что нужно делать, чтобы не доводить до того, чтобы у меня и у другого лопнуло терпение? Во-первых, каждому из нас тренировать терпимость, делать ее как можно более психосоматически растяжимой, гибкой. Во-вторых, каждому из нас не испытывать собственное и другого терпение на пороге прочности, а стремиться к тому, чтобы развивать в себе способность знать и чувствовать этот порог, дабы невольно не переступать его. В-третьих, осознавать личную ответственность за вынужденное нарушение меры терпимости, вызванное нетерпимостью со стороны другого. Лучше сохранить личностную конгруэнтность чувств и действий, искренность намерений, ради предотвращения разрушения собственной бытийной идентичности, нежели приносить себя в жертву на алтарь безличной толерантности. Перефразируя известные слова, можно сказать: абстрактной толерантности нет, она всегда психологически конкретна. При этом, конечно, толерантность не перестает быть культурной универсалией, которая не реальна практически, но реальна деонтологически и методологически. Она есть такое лекарство от агрессивности, которым нельзя злоупотреблять.

Осознавая и принимая собственную меру терпимости, человек научается понимать и принимать меру терпимости другого.

2. Чувство меры

Как возможно согласовывать, устанавливать действенный баланс между индивидуальными мерами терпимости? Ведь амплитуда вариативности поведения у разных индивидов разная. Например, один и тот же человек может проснуться "ни свет, ни заря" и наоборот "спать до обеда", а другой вполне регулярно встает с постели в одно и то же утреннее время. Если эти люди соседи, то своей разновременной активностью они обязательно будут испытывать терпение друг друга. Второй будет еще спать, а первый может начать сверлить стенку, или же первый вдруг будет еще спать, а второй шумно собираться на работу.

Как возможно согласовывать стабильность поведения второго и нестабильность первого? Ведь каждый из них живет в своей системе координат, в своем удобном именно для него мире. То есть это согласование не только мер терпимости, но и личных ценностей жизни. При этом установление каких-то общих и обязательных для каждого правил существенным образом дела ведь не решает. Правила-то касаются в основном социальных ролей, которые - и то далеко не всегда - действуют в публичной сфере, в производственных отношениях. Там действуют юридические нормы, деловая этика и договора. А как же все это возможно на уровне обыденной психологии, этнического и религиозного массового сознания и т.д.? Сложно себе представить, что два соседа будут заключать специально оформленный договор о том кому когда лучше просыпаться и с какой степенью громкости шуметь, собираясь с утра на работу, чтобы не беспокоить, не испытывать терпение другого. Такое возможно разве что в антиутопии.

Кстати, для того, чтобы у кого-то возникло желание составить подобного рода договор, уже требуется наличие определенной терпимости, обусловленной типом реактивности нервной системы, типом темперамента. Кто-то изначально готов сесть за стол переговоров, а кто-то - дать в морду. Как согласовать эти столь разные меры терпимости? На основе какой психологической и ценностной платформы возможно такое согласование, особенно если отсутствует обязывающая сила юридического закона, а общие этические нормы для кого-то не убедительны?

В качестве как актуальной, так и потенциальной платформы для согласования мер терпимости может служить единство между осознаванием собственных психических и физиологических процессов и вчувствованием в наблюдаемые состояния другого. То есть - между рефлексией и эмпатией. И то, и другое у людей есть, но в разной степени развито. Ограничением здесь служат субъективные и объективные факторы. К последним, например, относится фактор принципиальной ненаблюдаемости некоторых психических и большинства физиологических состояний другого, да и своих собственных. Судить об их характере можно лишь косвенно, по анализу других, более явных и поведенческих состояний. Навык наиболее точного такого анализа есть навык герменевтический. Его можно развить, развивая рефлексивность и эмпатийность, умение продуктивно сочетать объясняющие и понимающие методы познания, "включенные" и "отстраненные" методы наблюдения и диагностики.

Но что же делать в том случае, если эти навыки не развиты и развивать их нет времени? Пожалуй, здесь единственная надежда - представлять другого, как живой ребус, кроссворд характерных личностных особенностей, таинственную загадку. Сила загадки в ее притягательности, в стимулировании поисковой активности. Пугает лишь слишком сложная загадка, а не обращают внимание лишь на слишком простую. Другие люди нами обычно так и воспринимаются. Поэтому-то они и не становятся для нас интересными загадками, которые можно и полезно с удовольствием расшифровывать. В этом плане, пожалуй, стоит задуматься над тем, почему так популярны кроссворды и простые психологические тесты.

В основе такого положения дел отсутствие в школьном учебном процессе условий для развития умения смотреть на привычные вещи по-новому, рассматривать познаваемые явления природы и культуры с разных ракурсов, исследовать альтернативные и дополнительные точки зрения на них. В школе не созданы условия для частой смены ролей, для рефлексивного и эмпатийного отношения к познаваемому миру в его элементах, частях и в целом.

Опривыченность мира и окружающих людей - причина отсутствия к ним интереса на предмет исследования их мер терпимости, особенностей и закономерностей их существования. Обычно же интерес проявляется к такому непривычному, когда уже поздно говорить о мерах терпимости: в ситуациях смерти, явной угрозы, болезни и массовой популярности. Согласование мер терпимости и профилактика стоят рядом.

Когда собственная мера терпимости и мера терпимости другого становится знакомой и признается как имеющая право быть, тогда и принимается личная ответственность за ее нарушение и право неадекватного ее нарушения со стороны другого. Ведь даже если ты ничего не делаешь по отношению к другому, ты можешь нарушать меру его терпимости этим ничего-не-деланием. Он может ждать подтверждения собственной идентичности и актуальности от тебя, а ты этого не даешь. И тогда его терпение лопается.

Да, люди - хорошие психологи в обыденном смысле, в мире массового потребления и социальных стереотипов, но плохие как психологи толерантности и гармоничного общественного взаимодействия по непрагматическому образцу. Но все же человеческий мир ради мира ищет новую - быть может неоромантическую - парадигму своего дальнейшего сосуществования с Природой во всех ее проявлениях. Как знать…

 Статья в Word

Сведения об авторе:

Пузыревский Валерий Юрьевич
журналист Агентства образовательного сотрудничества (СПб), заместитель директора частной школы по учебно-методической работе
Кандидат философских наук
e-mail: puzyrevskij@front.ru, osvita@unitel.spb.ru, (для В.Ю.Пузыревского)

Вернуться в БИБЛИОТЕКУ
Вернуться на главную страницу